«Мамы обязательно давали детям тазик, чтобы во время бомбежки они не утонули...»

Из воспоминаний воспитанницы Красносельского детского дома

«Родилась я в Чухломском районе в 1931 году. Отец работал в Ленинграде, и мама решила отвезти нас с братом в июне 1941 года в самый красивый город на Земле. Пока мама компостировала билеты в кассе, нас с братом посадили на поезд, который тронулся и очень быстро набирал ход. Так мы отстали от мамы. Когда пошла по вагонам проверка, а билетов у нас не было, то с поезда нас сняли. Денег у нас не было, одни сухари в мешочках. Мы с братом садились тайком на поезд, высадят, а мы снова на другой. Так и добрались до Ленинграда. По случайности оказалось, что мы прибыли в город с мамой одновременно.

На перроне нас встречал папа. Для нас это была двойная встреча: и с мамой, и с папой. Только в Ленинграде мы узнали о начавшейся войне. В городе было пусто, постепенно он был окружен фашистами, что привело к ограничению продуктов. Начинался голод. Хлеба давали мало, да и тот был с добавками напополам. 125 граммов хлеба в сутки. Воды не было. Зимой выходили на улицу, набирали снега и ставили, чтобы таял, а затем пили эту воду. Когда начинался артобстрел бежали в бомбоубежище. Со временем привыкли к бомбежкам и оставались дома. Хлеба не хватало, и мы у мамы постоянно просили добавки. Папа умер от голода, так как свою долю отдавал нам. Мама с братом повезли его к моргу. Пришли и увидели, что вся улица была завалена покойниками. По улицам ходили обессилевшие от города и холода люди. Иногда присаживались к стенке дома, но встать уже не могли. Так и умирали.

Первоначально ходили в школу. Учились хорошо. Бумаги не было, поэтому писали на книгах сажей, а потом краской. Учителя были добрыми, даже делились с голодными детьми, поддерживали в трудную минуту, когда приходили похоронки. Обессиливщие от голода, учителя были «вторыми» мамами. Вскоре в школе был открыт госпиталь. Поэтому пришлось помогать раненым.

Долгожданным моментом для ленинградцев было открытие «Дороги жизни». Детей начали эвакуировать на «большую землю». Мамы тщательно собирали детей: в путь обязательно давали не только вещи, но и тазик, чтобы во время бомбежки не утонули. Сажали в машину, а в более теплое время - на баркасах. Затем пересаживали на поезд и отправляли к пункту назначения.

Прошли годы, но до сих пор не могу выкинуть кусок хлеба, даже если он зачерствеет...»
Вернуться назад