«Детство было, но оно было трудным, тяжёлым, голодным...»

Из воспоминаний жительницы села Красное-на-Волге Екатерины Александровны Антоновой

«На смену жаркому и грозному лету 1942 года пришла дождливая осень. Отцы наши воевали, семьи часто получали письма - треугольники и «похоронки» с тяжелыми вестями о смерти близких воинов-защитников. Женщины и подростки копали противотанковые рвы на нашем левом берегу Волги. Тревожное, холодное и голодное время.

Мы видели и пережили много трудностей. Но тогда, в 1942 году, нам было страшно и весело одновременно: нас привели старшие ученики в школу в первый класс. Школа была расположена в трёх зданиях: старшие классы занимались в бывшем доме Доната Сорокина по ул. Луначарского, начальные классы - в здании барачного типа позади храма Богоявления, стоявшего тогда одиноко в окружении мраморных черных и серых надгробий, да так называемая Романовская школа по улице Первомайская класса на четыре. Три первых класса «А», «Б», «В». И ожидание школьной жизни давало нам возможность мечтать о чем-то особенном...

Учиться было тяжело. Не хватало учебников. Писали на обрывках газет и журналов чернилами из сажи, форменные тетради выдавали только для классных работ. И было великим счастьем заполучить на вечер или два «Родную речь». Читалось сразу все, что успевали, слушали все домашние. А поскольку вариантов «Родной речи» было шесть или восемь, то это были самые читаемые книги в домах учеников начальных классов того времени.

Почему-то помню открытый урок в 3-м классе, когда устно сочиняли рассказ по картине «Горный орёл». На уступе скалы чудом прилепилось гнездо, где маленькие орлята, разинув клювы, ждут мать. Она уже рядом, летит тяжело, в когтях - добыча. Картина впечатляющая. А рядом с ней Маргарита Ивановна, в темном платье с белым воротничком, стройная, розовая от волнения, сосредоточила на себе внимание и больших, и маленьких, голосу неё был звонкий, иногда резкий, но никогда не был обидным.

За время учебы в начальной школе контингент учащихся постоянно менялся: привозили много детей из Ленинграда. Многих из них красноселы брали домой, воспитывали, помогали учиться. Другие сразу поступали в детский дом. Вместе с этими ребятами ходили выступать в госпиталь перед солдатами. Летом вместе пололи на колхозных полях грядки, собирали овощи, которые отправлялись на фронт. В холодное время ходили в лес за хворостом, чтобы топить печь в школе.

В свободное время играли в лапту, прятки, мальчишки гоняли мяч. Детство было, но было трудным, тяжёлым, голодным. Через два года их почти всех разобрали, пришли им на смену «детдомовские», временные «беженцы». Моя память сохранила имена братьев Левы и Осипа Кассилей, Рины Мотчевой, Юрия Насимова».

Друзья детдомовских детей в большинстве были полусиротами, жили трудно, но никакими усилиями нельзя их было посадить за стол обедать или ужинать. Они не могли брать или есть чужое.

Ребята из детдома были детьми села Красное, тесная связь у них существовала со своим селом, с его жизнью и обычаями. Например, в ту пору по веснам, во время ледохода, население Красного буквально всех возрастов выходило смотреть ледоход. Бежали дети, шагали старички с палочками.

Мимо людей с шумом и треском неслись льдины, громоздились торосами на берегу. Дети, как и все красноселы, стремились покататься на льдинах, а воспитатели с ахами и охами бегали по берегу. Но не ходить на реку было нельзя, ледоход манил всех.

С Волгой было связано многое. Иногда покос давали на острове, он был большой и являлся очень привлекательным для ребят. Тут была земляника, ежевика, манил белый песочек, прокаленный солнцем.

Остров собирал всю красносельскую ребятню. Сначала наши дети убегали тайно и уплывали к манящим берегам, а потом воспитателям пришлось разрешить это дело. Для присмотра плавали туда и взрослые. Это был риск, но все старшие дети научились хорошо плавать, и несчастных случаев не было.

Долгожданными для детей были летние походы. Маршруты походов были связаны с Волгой. Ходили до Горесловки через Подольское и Абрамово, до Плеса через Светочеву Гору, до Костромы через Густомесово, Чернопенье, по реке Стежере от Шолохова до Кузьмина. Впечатления от летних походов у воспитанников остались на всю жизнь.

Наша босоногая команда любила дальние прогулки. Уходили с запасом воды и еды на весь день. Особенно желанным было посещение озера Старицы, которое располагалось раньше в лугах. Трава вырастала настолько высокой, что скрывала детей. Луга и лес подкармливали сирот, особенно в военные и послевоенные годы.

Каждое лето ездили на экскурсии по ближним городам. Ребята побывали в Горьком, Иванове, Ярославле.

Интересным был и поход по берегу Волги до устья реки Стежера и вверх по ее течению. Вот запись из дневника: «Вышли в десять часов утра в количестве 18 человек. Имели при себе компас. Определили направление. Идем на юго-запад. Лес очень красивый, сосновый бор. Собирали ягоды и грибы.

Увлеклись сбором грибов и углубились в сторону Широких Грив. Мы свернули по тропе в болото и пошли, руководствуясь компасом, на юго-запад. Протока все незаметнее, и, наконец, совсем исчезла. Решили выделить бесстрашных разведчиков: двух Галь — Охапкину и Лапшину. Они взяли компас и отправились вперед. Разведчики вернулись минут через тридцать и сообщили, что болото скоро кончится. Действительно, скоро впереди нас показались Высокие Горы (название побережья реки Волги). Это самое чудесное место в окрестностях Красного: стройные высокие сосны раскинулись над нами, впереди голубела Волга.

Лес очень чистый, воздух пропитан сосновым ароматом. Встретились заросли голубики, где и засели участники похода. Мальчики в это время нашли несколько белых грибов, которые так и просились на картинку, настолько они были белы и ядрены. Все стали собирать грибы. Скоро наши ведра, фуражки наполнились сыроежками, маслятами, белыми.

На берегу запылал костер, сооруженный Колей Соколовым и стал вариться грибной суп.

В дальнейшем трудности встретились нам при переправе через овраг Жидягу и в устье Стежеры. Мы шли берегом, заросшим кустами. Незаметно река скрылась с глаз. Мы пробирались буреломом, как в джунглях. Скоро путь преградил глубокий овраг, заполненный буреломом и водой, и черной смородиной. Форсируя трудности, все бросились к ягодам. На берегу нас ждал не менее приятный сюрприз — громадный малинник».

Были и зимние путешествия. Особенно запомнился ребятам поход в село Сидоровское на лыжах. Директором детдома в селе Сидоровское была Е.П. Каленова. Между детьми обоих детских домов установились тесные дружеские отношения. Сидоровские дети приезжали к красноселам играть в железную дорогу, которая была подарена шефами. Дорогу собирали изредка, занимала она всю столовую.

С ответным визитом воспитанники из села Красное ездили в село Сидоровское на лыжах. Лыж всегда имели немного, но ребята ходили на них хорошо, так как вместе с красносельскими ребятами всю зиму прокатывали овраги Королихи.

Из моего дневника: «Зимний день короток, прошел в гостях незаметно. Хозяева показали концерт, все вместе поиграли, поели и в полной темноте поехали обратно. Твердо условились, что едем только по дороге, ни в коем случае не сворачиваем к Волге, чтобы сократить путь. Я поехала последней, чтобы никто не отстал. Сбор был назначен на Красных Пожнях, где за сараем все должны были перед Волгой собраться. Какой страх меня обуял, когда от сарая к оставшимся со мной девочкам отделилась всего одна фигурка.

На вопрос, где все остальные, она ответила, что не знает, так как отстала от первой группы еще в селе. Еще хуже мне стало, когда мы приехали в детдом: детей не было! В страхе, что ребята не послушались, поехали прямиком от Сидоровского, я бежала снова к Волге. Вдруг впереди послышался характерный гортанный голос Мухаммеда, замигал фонарик. Оказывается, дети выехали в темноте из Сидоровского на Приволжск, а не на Красное и не сразу поняли, куда едут. Этот случай я рассказала для того, чтобы показать как постоянный страх за жизнь детей день и ночь преследовал воспитателей».

С ранней весны и до поздней осени был разбит прекрасный цветник. Ухаживали за цветами младшие классы, так как старшим ребятам хватало работы посерьезней. Цветник любили все, весь день в нем были дети. Красноселы берегли труд детей, цветы никогда никто не рвал. На месте цветника сейчас растут липы. Долго они торчали жалкими прутиками. За каждым ребенком было закреплено деревце, за которым он ухаживал. Эти липы для многих остались единственным воспоминанием о детстве. Когда собираются бывшие воспитанники, они обязательно приходят в сквер к своему деревцу, вспоминают детство со слезами на глазах. Ведь даже не осталось дома, где они жили, его разломали. И только сквер остался живым памятником о детстве сирот Великой Отечественной войны.

В любое время, каким бы оно ни было, дети остаются детьмя с их играми и забавами.

Футбольных полей было два: в Липовом саду и на Королихе (на месте очистных сооружений). Как и современные мальчишки, ребята тоже люибили гонять мяч. Волейбольная площадка находилась под окнами. Играли вместе с «домашними»-красноселами. Среди тех, кто приходили поиграть, дружить, с детьми из детского дома, были Юра Галкин, В. Тютюкин, А. Кискина и многие другие.

Для сплочения детей местных и из детского дома воспитатели организовывали для них соревнования по волейболу и футболу. Такие соревнования собирали болельщиков со всего села. Зрелище было очень колоритным.

Детские учреждения (оба детских дома) имели средства небольшие, но дети были одеты и накормлены. Первые годы детдомовцы в одинаковых чистеньких, отглаженных сатиновых платьях и рубашках выглядели даже нарядно, поскольку сельские ребята одеты были тогда плохо. Но потом, с ростом жизненного уровня людей, угнаться в одежде за местными ребятами было невозможно. Как берегли дети первые шерстяные брюки и первые туфельки!

Состав воспитанников детского дома № 96 отражал многие явления, происходившие в нашем обществе. Вдовы иногда преступали суровые законы того времени, борясь за существование детей, и получали наказание на длительные сроки. Так появились в детдоме три брата Егоровых. Отец сложил голову на фронте, а мать посадили за то, что она срезала колоски в поле, чтобы накормить детей. Позднее по таким же причинам, но при различных поводах прибыли три сестры Рассадины, брат и сестра Блохины, Доля Мурнаев.

Затем поступили десять сирот крымских татар, одна девочка немка из спецпереселенцев. Относились к ним красносельские дети без всяких осложнений.

С 1948 года завучем детского дома становится Зотова Тамара Сергеевна. Она умела находить общий язык с воспитанниками дома, с персоналом. Человек творческий и одаренный.

Я пришла на работу в этот детский дом в 1948 году, поэтому о первых трудных годах знаю только понаслышке, к этому времени детдом был поставлен в одинаковые условия финансирования с ленинградскими детскими домами.

Ребята старших возрастов из ленинградских домов стали поступать к нам для обучения в 8, 9, 10 классы. Вообще состав воспитанников стал постепенно меняться. Стали направлять детей из костромского и московского детприемников».

Вернуться назад