«Ленинградская девочка лепила «буханку» из хлеба и отрезала нам от нее «блокадные» кусочки...»

Из воспоминаний Валентины Александровны Пожарской, г. Шарья

«Во время войны я жила в деревне Козлонихо Ивановского района Горьковской обл., сейчас мне 82 года. Деревня наша стоит на берегу реки Ветлуга, позади лес, с одной стороны речка и с другой ручеек, за ними на горе наше село Рождественское. Там когда-то был помещик Лугинин, он построил там две церкви, большую и маленькую. Большую сломали, а маленькая и сейчас стоит — действующая. Он же построил больницу, аптеку, они до сих пор действуют. Дом у нас был большой, семья 6 человек, мама одна воспитывала нас, она работала на пищекомбинате, старшие дети учились в Ветлуге, старший на фельдшера в техникуме, вторая в Ветлуге в лесотехническом техникуме. Мы, все кто дома, помогали маме, потом собирали грибы, осенью ягоды и сдавали на пищекомбинат.

В это время в село стали приезжать беженцы из Ленинграда. У нас появилась высокая стройная женщина с дочкой Ритой, маленькой, она была ниже меня, а я была самая маленькая - шестой ребенок. Воспитывали меня все взрослые, отца не было, его забрали в лагеря, когда мне было 2 года, по 58-й статье.

Эта женщина работала бухгалтером на пищекомбинате. Девочка росла вместе с нами. В деревне весной мы бегали на реку смотреть на пароход. Зимой играли в дочки-матери. А когда приходила очередь  мне идти к ней в гости, она брала снег (типа буханки) и резала, угощала этими кусочками — размером с те, какие ей давали в Ленинграде. Весной, когда сходил лед с реки, появлялись впадины, лужи на берегах. Всей деревней в теплые дни мы бежали в эти лужи купаться и она шла с нами. Ребята разводили костры, и мы все грелись у них. А потом все дружно бросались в реку.

Старшие нас ругали, у них там стояли «роты», куда попадалась рыба мелкая, а как появлялись грибы - нас посылали за грибами, нас был четверо, мама пятая, приносили домой два пестера и пять корзин. Летом тепло, и мы просились у мамы, пока она перебирала грибы: отпусти нас на реку. В ответ: идите в тар-тарары. Рита, дочь Антонины Ивановны, тогда повторяла: «Нену - Валю в тар-тарары». У девочки были длинные волосы. Так вот мы и выживали, у нас была корова, овцы, куры, кролики.

Рита их кормила, с нами ходила за травой. Антонина Ивановна работала у нас на паточном заводе. Иногда она нас угощала сахарином (крошки размером с пшеничное зерно)».

Вернуться назад