«Мы понимали, через какие муки, будучи совсем еще маленькими детьми, они прошли...»

Из воспоминаний Павла Смирнова, Кадыйский район

«В сороковые я учился в Нейской семилетней школе. Буквально в пятистах метрах от школы был детский дом. В основном там были дети из Ленинграда. В пятом классе я был влюблен в девочку-ленинградку. Помню до сих пор ее фамилию и лицо. И вообще, ленинградцев почему-то помню только с пятого класса. Думаю, начальное образование они получали прямо в детдоме. В классе почти половина были детдомовцы. Рассаживали нас по принципу: чем лучше учишься, тем «лучше» напарник.

Со мной в пятом классе посадили мальчишку Мутилова. Он был на три года старше меня и звали его все Мудилов. В первый же день ради знакомства он помочился мне в шапку. (Верхнюю одежду мы сдавали в гардероб, а шапки брали с собой). Шапку я выбросил, а дома сказал, что потерял, за что и получил приличную трепку.

Детдомовцы все ходили с «мойками» (половинка лезвия безопасной бритвы). Запросто могли порезать одежду или, например, руку.

Кормили их в детдоме по тем временам неплохо, думаю некоторые домашние дети питались хуже. Но... Одно но! У ленинградских детей не было денег и они могли их иметь, только отбирая у местных детей.

В школе был буфет, который работал во время большой перемены. И там продавали пшеничные булочки. Булочка стоила сорок копеек. Их вкус я помню и сейчас. Многие родители давали своим детям какие-то мелкие деньги, чтобы те купили булочек домой. Всегда стояла очередь за булочками и параллельно этой очереди стояли детдомовцы. Тут действовал закон: делись, или будет хуже!

В общем, воспоминания разные. Мы, местные дети, даже сочинили про их тогдашнее нахальство обидную частушку:

«Ленинградская шпана,

воры и грабители.

Ехал дядюшка с говном,

И того обидели!»

А в целом, обид на деток из Ленинграда у нас не было: мы, хоть и слабо, но понимали, что им довелось перенести в блокадную зиму, и через какие муки, будучи совсем еще маленькими детьми, они прошли. У большинства из них все родные погибли в блокаду. Мой отец погиб под Смоленском в 1941 году».

Вернуться назад