«Через много лет я узнала своего отца…»

Из воспоминаний Марии Ивановны Сидоровой (Черняковой-Тютиной), бывшей воспитанницы Ленинградского детского дома № 21, затем - Княжевского детского дома № 3

Я была вывезена из блокадного Ленинграда в 1942 году. Мне не было и 10 лет, когда началась война.Я вместе с родителями и младшей сестрой жила в Ленинграде в большом многоэтажном доме, недалеко от Невы, раздвижного моста, из окна квартиры был виден Зимний Дворец. С первых дней войны отец был на фронте, мать, как и все ленинградские женщины, работала на постройке оборонительных сооружений вокруг Ленинграда. Как только уменьшились нормы питания, стало очень плохо с едой, т.к. запасов в доме не было. Пока в доме были открытки, ели их, а потом перешли на обои. Сосед научил отрезать от калош кусочек резины и жевать его, при этом возникало ощущение сытости. Сначала мать приносила домой паек - немного хлеба, супа, а потом мать заболела и приносить стало некому.

Больше, чем голод, донимали бомбежки и артобстрелы. По сигналу воздушной тревоги люди спешили в бомбоубежища, после отбоя вновь возвращались в квартиры. Порой тревогу объявляли по 12-14 раз в день. Впоследствии, ослабевшие от голода и холода мы оставались лежать дома даже после объявления тревоги: не было сил спускаться в бомбоубежище и даже вставать с кровати, на которой мы лежали в зимней одежде.

В феврале 1942 г. умерли сестренка и мама. Около десяти дней мы: полуживая дочь и мертвая мать находились в одной комнате, где меня нашли дружинницы и отвезли в Лиговскую больницу. Там было тепло и светло. Меня отмыли, поместили в палату, откуда перевели в детский дом № 21 Московского района Ленинграда. Меня была сильнейшая дистрофия и цинга.

В начале 1942 г. меня вместе с сотрудниками и детьми детского дома вывезли на большую землю - туда, "где не стреляют". Когда переправлялись через Ладожское озеро, фашистские летчики бомбили корабли, и на глазах у детей и взрослых один из кораблей был потоплен. На нем находились младшие дети от 1 до 7 лет. Потом была долгая дорога в поезде до Кинешмы и Юрьевца, и, наконец, к концу июля наш детский дом прибыл в Макарьев.

Сначала нас разместили в здании педучилища и одновременно стали готовить помещения в Княжеве. Дети были изможденными, с пергаментными лицами, еле передвигающиеся. Многие дети не могли есть из-за цинги. Таких детей, среди которых была и я, поместили в больницу.Я очень долго пробыла в больнице, затем приехала в Княжево.

Вскоре Меня удочерила Александра Алексеевна Тютина из деревни Ярцево, но связь с детским домом продолжалась. Лучшей моей подругой была Зоя Афанасьева. В приемной семье я получила образование 7 классов, выучилась на бухгалтера. Создав свою семью, воспитала троих детей - двух дочерей и сына. Дочери - Галина и Диана - живут и работают в Макарьевском районе, сын Александр - в Москве. У меня 5 внуков, 3 правнука.

В свое время работники паспортно-визовой службы Макарьевского РОВД помогли мне встретиться со своим родным отцом, потерянным в войну, через много лет мы узнали друг друга...

Вернуться назад