«Блокадный хлеб»

Из воспоминаний Нины Александровны Кориановой, город Чухлома Костромской области

Жила наша семья в финской деревне Рехкалово. Отец, мать и две сестры. С Финской войны отец пришел живой, служил снайпером. Во время Великой Отечественной войны был зенитчиком, сбивал вражеские самолеты. Поезд шел на Кенгисепп, отец был в первых вагонах, состав подорвался, при пожаре все погибли.

Мы с матерью перебрались в Ленинград, в маленькую восьмиметровую комнатку на улице Волховской. Начались бомбежки. Мать тушила фугасные бомбы и рыла окопы на подступах к городу. Сначала нас, детей, уводили в бомбоубежище во дворе. Немец бросал листовки, чтобы сдавались.

Потом начался страшный голод. Люди падали на ходу и умирали. Везли их на кладбище в братские могилы, зашитых в простыни, двое спереди и один человек сзади, поднимая фанеру. Я все это видела своими глазами. Сестра моя младшая Валентина умерла от голода, похоронена в братской могиле на татарском кладбище.

Нас готовили к отправке в Сибирь на военные заводы. Собирали в трехэтажную из красного кирпича недостроенную школу. Там были нары, медицинские сестры жили с нами. Однажды мать пошла рыть окопы и оставила меня с бабушкиной сестрой. В этот день школу немцы разбомбили, все дети погибли и были покалечены. Я осталась жива.

Комендант нашего дома Людмила стала хлопотать об эвакуации нас с матерью на родину - в Чухломский район деревню Сальково. Добирались по Ладожскому озеру на машинах-полуторках на досчатых лавочках. Кругом была дымовая завеса, стояли солдаты в белых маскировочных халатах вдоль дороги с автоматами. Нас с мамой шофер посадил в кабину и сказал: «Тетка, молись, если проедем следующую полынью, то останемся живы». И Господь нас спас, проехали.

Затем доехали до станции Галич, а там за пятьдесят километров в деревне бабушка. Встретили нас на лошади. Рассказывали, что я была как 90-летняя старуха: худая, с длинным носом и глазами по луковице.

Когда закончилась проклятая война, в деревне устроили гулянье. И моя тетя, она служила в Белоруссии, пошла плясать в берете со звездочкой и кирзовых сапожках. Все хлопали в ладоши и плакали от радости. В войну в деревне работали под лозунгом - «Все для фронта, все для Победы».

Я всю жизнь работала медицинской сестрой, помогала людям, чтобы были живы и здоровы.

27 января, в день снятия блокады, я покупаю буханку черного хлеба и режу ее на маленькие блокадные кусочки с 125 граммов, варю суп с фасолью.

В блокаду погиб мой дядя, Михаил Михайлович Лебедев. Он работал на Васильевском острове на заводе «Металлист», выпускал оружие для фронта.

Вернуться назад